От березки к ёлочке,
Меж кустов и кочек
Катятся иголочки,
Сбитые в клубочек.
Сзади нету хвостика,
Спереди нет рожек,
Небольшого ростика,
Но зато я Ёжик!
Летели ёжики в ночи,
Закрыв полнеба серой стаей,
От них шарахались сычи,
И ведьмы в страхе улетали.
Ежи летели наугад,
Над необъятною страною,
Устроив сумрачный парад
Под серебрящейся луною.
Чуть-чуть повыше каланчи,
И фонарей, во тьме горящих,
Летели ёжики в ночи,
На фоне звёздочек блестящих.
На иголках у ежа —
Нет, не листики лежат!
И не яблоки,
Не груши!
А кровать и две подушки.
И рояль.
И стол,
И кресло.
И посуда и комод.
Просто ёж переезжает!
В новый домик всех зовёт!
* * *
Был он шкафом.
Был комодом.
И слоном,
И пароходом.
Был он книжкой и корзиной -
Этот ЁЖ из пластилина!
Ночь наступила, в сенях тихо и пылко
Звезды мерцали в бадье, нежно мигая,
Взятая в руки ежа звякнула вилка,
Криво торчала в углу вбитая свая.
Мысли уныло текли, вспомнилось детство,
Мама-ежиха, отец, братья и сестры,
Вспомнились трудные дни, месяцы бедствий,
Деверь и свёкр в кепочке пёстрой...
Я бегу в тумане,
Лап совсем не видно,
Крепко прижимаю
К сердцу узелок
Мир такой чудесный,
Мир такой холодный
Кто меня припомнит?
Кто по мне всплакнет?
И не ждет..
И никто не ждет..
Однажды ёжики решили попить пива. Странные желания возникают у ежей, но ёж — существо дикое, науке непонятное. Вот и творит всякую непотребность, прикрываясь честным именем невинной лесной зверушки. Причём регулярно. »»
2:40
Луна
Однажды ёжики захотели Луну. Вот так, просто взяли — и захотели. А поскольку ёжики — существа дикие, упрямые и коварные, то если вобьют себе что-нибудь в голову — фиг выбьешь. Даже колотушкой. »»
2:53
Мост
Однажды ёжики решили взорвать мост. Изверги. Хороший мост, почти новый. Всего полвека, как с гарантии сняли. Что б вы все знали, ёж — первейший вредитель и враг всему доброму и светлому на земле. Особенно демократии. Поговаривают, что Буш с ёжиками воевать хотел. Но испугался. И правильно. От ежей любой подлости ждать можно. »»
Дребезжанье звёзд послушать
Поздней ночью выхожу,
Обменять на воздух душу
И под кустиком ежу
Рассказать про день обычный,
Как умеет он колоть…
Тихий, влажный, земляничный
Ежик – дух ночи и плоть…
Глажу шарик – теплый, колкий
И сквозь пальцы свет ночи
Серебрит ежа иголки,
Превращая их в лучи…
Обжигаюсь. Умолкаю.
Улыбаюсь. Ухожу.
Не тревожусь. Не вникаю,
Но доверил жизнь – ежу.
Эх, гори моя душа!
Заведу себе ежа!
И ежиху заведу,
И друг с другом их сведу!
И я буду наблюдать,
«Камасутру» им читать,
Пусть смеются все друзья,
Никогда не видел я...
Я вам удивительный сон расскажу,
Который однажды приснился ежу:
Уснул этот ёжик весной под кустом.
И страшно сказать, что случилось потом —
Под облаком белым открыл он глаза,
И тут оказалось, что он — стрекоза,
Что тонкие крылья шуршат на спине.
Но ёжик не понял, что это во сне!
Он стал от испуга терять высоту,
И быстро летел к небольшому кусту.
И так, обгоняя рассерженных мух,
Он сделал в кусты заключительный БУХ!
Друзья, догадайтесь, что было потом...
... Потом он проснулся под тем же кустом!
И гладил иголки, от счастья дрожа —
Ведь жизнь хороша у колючки-ежа!
Ёжики толпились у самого большого дерева в лесу. Они залезали на его верхушку, а затем прыгали оттуда с парашютами. Ёжикам так нравилось это занятие, что, приземлившись, они тут же начинали лезть вверх для следующего прыжка.
Неожиданно налетел порыв ветра. Он подхватил с дерева нескольких ёжиков, и понёс по небу. Ёжики не растерялись и раскрыли парашюты. Как маленькие облачка, они полетели в вышине. Порыв ветра постепенно утих, и ёжики опустились на землю. Те же, кто оставался внизу, тоже захотели так полетать. Но ветра не было.
И тут один из ёжиков вспомнил, что, если посвистеть, можно накликать ветер. Ёжики дружно забрались на верхушки деревьев и начали свистеть. Кто как мог. Поднялся сильный ветер! Он подхватил всех ёжиков, и понёс их прямо в небо. Те же, громко вопя от восторга, раскрыли парашюты, и все вместе полетели по небу как большая серо-белая, довольная тучка...
Мистическое «Фрэнки-шоу» в эфире радиостанции «Серебрянный дождь». Одна из самых лучших и необычных аудиопостановок по мотивам сказки Сергея Козлова. Пол часа наедине с Ёжиком в тумане.
32:24
«А это дерево, сколько тайн оно уже знает, всю зиму оно стоит, укутанным в снежную шубу, и наблюдает за всеми нами. Потом настает весна, у него родятся новые детишки, такие же сочно-зеленые и все лето они будут приятно шелестеть на ветру. А вот еще один почерневший листик полетел вниз, и, подхваченный ветром, уже летит куда-то, куда-то в сторону.
Интересно, почему я не дерево? Стоял бы себе на одном месте, смотрел бы что делается вокруг, считал бы звезды, шелестел листочками...
Хотя нет, а как же звезды без меня? Кто то же должен их чистить, очищать от звездной пыли. Мой друг не сможет, ведь он сказал, что если меня не будет, то и его не будет, и наши звезды останутся совсем без присмотра. Нет-нет-нет-нет-нет, лучше я буду тем, кто я есть — маленьким и тоже кому-то нужным.»
Чего только в жизни у нас не повстречается,
Не ясно где реальность, а где сказка начинается,
Летят по небу ёжики, шевелят дружно лапками,
А мы домой плетёмся, перебирая тапками.
А ёжики по небу летят как заводные
На встречу свету в миры цветные,
Желанья полные, улыбчивые ёжики
Летят себе влюбленные, перебирая ножками.
Однажды, поздним весенним вечером, ежик слушал, как заканчивается радио.
«..а когда Элвис стал знаменит, он подарил своей маме роскошный розовый Кадиллак. Этой трогательной историей мы завершим рассказ об Элвисе Пресли и нашу трансляцию. До новых встреч, дорогие радиослушатели» — сообщило радио напоследок и закончилось.
Ежик вдруг всхлипнул и даже забыл попрощаться в ответ.
«Митьки никого не хотят победить! (шепотом) поэтому они завоюют весь мир...»
Ёжики — это такие лесные Митьки.
Тоже совсем никого не хотят побеждать,
Тоже улыбчивы, ласковы, в лапы тоски
Не попадают и верят, что все средь ежат —
Небо ночное в живых озорных огоньках.
Ёжики внутренне, как и Митьки, глубоки —
В каждой травинке они разглядят красоту,
Истинный смысл. Им что-либо ругать не с руки
(То есть, не с лапки). Но чувствуя фальшь за версту
Ежики мимо обходят гламур и попсу,
Радуясь старым пластинкам, несущим покой,
Теплым вещам — в них уютно и в зимнем лесу.
Всяких новинок не держат они под рукой
(То есть, под лапкой — опять я сбиваюсь. Ну, что ж).
Ёжики — гуманистичны! И только в одном
От настоящих Митьков отличается ёж —
Ведь для него «ёлки-палки» не фраза, а дом.
Зимнее поле. Под лапками крошится наст.
Темное небо роняет обугленный снег.
Ёжики вступят в последнюю битву за нас,
Тех, кто, с натяжкой, зовется давно — Человек.
Не поднимали знамена владыки земли,
Все они больше подходят для армии Зла.
Но в этот час роковой на замену пришли
Ёжики — чистые души. Их сила мала,
Только не ею решится сраженья исход,
В них — настоящее, вечно живое Добро.
Ёжики гибнут, но движутся смело вперед.
Сталь и огонь надвигаются с разных сторон.
Ёжики падают в снег, на иголках блестят
Капельки крови, как ягоды в летнем лесу.
Многим из них никогда не вернуться назад,
Ангелы их на руках в небеса унесут.
То, чем закончится битва, известно давно —
Божий огонь в войске Тьмы не оставит живых.
Но и другое заранее предрешено:
Те, кто сражался — спасутся. Другие — увы...
Ёжик угрюмо свернулся в клубок.
Колко топорщится иглами бок.
Нету ни глазок, ни носа, ни ножек...
Чем же тебя я обидела, Ёжик?..
Мудрому Ёжику ясно вполне,
Что открываться не следует мне.
Вдруг ненароком чего откушу
Или в процессе слегка придушу.
Ёж не настроен играть и шутить.
Строгим Ежам фамильярность претит.
Трудно в друзья набиваться Ежу.
(Тигры с Медведями не возражали,
Но не проходит такое с Ежами...)
Больше не стану. Уже ухожу...
Был я на новоселье у своих друзей. Закончился праздник поздно. Возвращался я, когда на улице уже стемнело. Шел пустырем, где совсем недавно стояли старенькие дома, а сейчас дома все снесли, но новые еще не успели построить. Вдруг чувствую: под ногами кто-то ффырк-ффырк — маленький, незаметный зверек пробежал. Наклонился я, посмотрел — а это ежик бегает; лес от нового района недалеко, вот он и оказался здесь.
Ну, думаю, подарок для внучки сам в руки идет. Попробовал руками взять ежика, а он ффырк, носом хмыг — и нет носа, весь в клубочек сжался, одни колючки-иголки торчат во все стороны. Тогда я вытащил носовой платок, накрыл им ежика и так взял на руки.
Ёжик лежал на кровати, и никак не мог заснуть. В окно светила озорная Луна, пытаясь попасть своими серебреными лучиками в глаза Ёжику. Тот отворачивался, но лучики снова лезли в глаза. Где-то далеко шёл поезд.
— Как интересно, — подумал Ёжик, — поезд едет, а пассажиры, наверное, спят на своих местах. Вагоны слегка покачиваются, стучат колёса, и все спят.
Ёжик представил, как он лежит в поезде, на полке. Поезд мчится куда-то в ночи, за ним бежит Луна и освещает путь. А колёса стучат:
— Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук...
Луне надоело светить в глаза Ёжику, и она убежала светить кому-то другому. Лишь один лунный лучик спал на стене. Ёжик тоже спал. А где-то вдалеке шёл поезд.
Ежи были зверь номер один на всей планете Земля. Как Майкл Фелпс, только с иголками. Бегают, значит, странности всякие творят... Может их в зеленый покрасить? Для маскировки. Только вот где столько краски взять — непонятно. Впрочем, не о том речь. Однажды ежи решили спилить дерево...
Дерево стояло посреди леса: большое, красивое, толстое. Прям как жена Лесника. Лесник дерево с уважением обозревал, и временами, воровато оглянувшись, пинал его ногой. Нога болела, Лесник страдал. Но душевно — цвел.
Вот и сейчас он, подойдя к Дереву, занес ногу, и...
— Мы — ёжики, мы — пилим, — терпеливо заметили внизу. И запилили.
— А я вас сейчас арестую! — обрадовался Лесник.
— Сомнительно, — пожали плечами ежики.
— Это еще почему? — удивился Лесник.
— Мы — природа! — назидательно ответил Главный Ёжик, и все ему бурно зааплодировали.
— В общем, хотим — пилим, хотим — нет. Сейчас — хотим.
— Но зачем? — изумился Лесник.
— Нада, — уклончиво ответил Главный Ёжик.
— Политика, — шепнул ошашлелому Леснику Тридцать второй справа.
В этот момент дерево рухнуло. Аплодисменты переросли в овации. Лесник стоял на одной ноге. Он явственно ощущал себя кретином.
Ёжики, неслышным зеленым потоком, несли дерево по лесу. Где и зачем они взяли столько зеленой краски, оставалось загадкой. Дерево мерно покачивалось на их иголках. Иногда, на едва заметных ухабах, оно подпрыгивало. И в этот момент ёжики радостно говорили «Ух!!!» Дерево они носили именно ради этого ощущения.
Где-то в ночи тихо выл на Луну Лесник. Просто так.
— Не провоцируй меня, — отрезал ежик и закричал: — Паустооовский! Малеевич! Ну вы чего, серьезно, что-ли?! Ну ээээей!
Тишина. Только ветер свистел в иголках.
— Ну что я, не понимаю, что ли? — вздохнул ежик. — Я ж все понимаю. Мне сказали «Ежик, уйди!» и я ушел. И во второй раз ушел. А в четвертый раз я вообще далеко ушел. По делам. И только СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО проходил мимо и зашел на секундочку узнать, все ли у них в порядке. И вот.
— Пи, — попрощалась ласточка и улетела.
— Ну снимите же меня отсюда кто-нибудь.. — тихонько проскулил ежик и покрепче обнял лапами верхушку самой высокой сосны на самом высоком холме, куда его по просьбе Паустовского отнес Малевич на время уборки в доме, потому что «Это уже невыносимо!».
